КМ. Бутырина, В. В. Зеленского, А. Кривулиной, М. Г. Пазиной © H. F - страница 39

10. Подъём и становление новой динамической психиатрии

луш I становится жертвой политического убийства. Среди европейских интеллектуалов возникают новые течения, характеризующиеся антидемократизмом, антиинтеллектуализмом и футуризмом. Экономист Жорж Сорель опубликовал свои «Размышления о насилии», пафос которых -отрицание либеральной веры в разум и прогресс223. Публика была шокирована выставками художников-кубистов. Многие задумываются о грядущих ужасных войнах как неизбежном исходе сложившейся международной ситуации. Карл Краус выступил с предсказанием, что с появлением на сцене авиации крушение нашего мира становится реальностью224.

Никогда прежде так много не говорили о психотерапии, как теперь: и в плане устройства психиатрических лечебниц, и в плане приватного лечения. Два американца, Е. Райан225 и Р. К. Кларк226, посетившие германские и швейцарские соответствующие учреждения, были в восторге от терапевтических достижений в психиатрических больницах, осмотренных ими в Берлине, Мюнхене, Тюбингене и Цюрихе. Оберндорф, который проходил стажировку в Германии в том же году, рассказывает о санатории неподалеку от Берлина, «Наш Schonow», где спортивные мероприятия, занятия садоводством и лечение с помощью искусства были задействованы на полную мощность227. К услугам пациентов были даже домашние животные (включая осла). В Париже Пьер Жане сделал в Коллеж де Франс обзор всех методов психотерапии, начиная с чудесных религиозных исцелений, в особенности же подробно останавливаясь на гипнозе, внуЩении, перевоспитании и тренинге.

Фрейд был теперь всемирно известным психотерапевтом с обширной практикой, и к нему продолжали непрерывно прибывать новые ученики, в числе которых были, например, Ференци и Брилл. 26 апреля в Зальцбурге была проведена неформальная встреча лиц, интересующихся психоанализом, собравшая сорок двух участников, причем большинство из них были из Австрии. Из шести докладов, прочитанных на этой встрече, один принадлежал Фрейду, представившему в нем выдержки из истории болезни своего ставшего впоследствии знаменитым пациента, Человека-Крысы. В последующие годы эта встреча стала более известной под названием Первого Международного Психоаналитического конгресса.

Некоторые из благожелательно настроенных к Фрейду критиков выражали, тем не менее, скептицизм и озадаченность в связи с отдельными его работами. Примером такой реакции может служить рецензия Груле на статью Фрейда «Культурная сексуальная мораль и современ-

-463-

^ Генри Ф. Элленбергер

ная нервозность»228. Дав подробный и объективный пересказ содержания статьи, Груле добавлял, что выводы из него он предоставляет делать самому читателю. «Наверное, приятно иногда бродить, - замечает он в заключение, - непроторенными, фантастически выглядящими тропинками, которые уводят нас далеко прочь от мира - в царство странных грез». Более решительная оппозиция психоанализу исходила от лиц, которые еще недавно воспринимали его с энтузиазмом. Знаменитый журнал Карла Крауса «Fackel», который вел ожесточенную войну с условной сексуальной моралью и прославлял маркиза де Сада и Вейнин-гера, с похвалой отозвался в свое время о «Трех очерках» Фрейда. Теперь же Карл Краус поднимал на смех психоаналитика, пытающегося обнаружить, фантазии мастурбационного характера в гетевском стихотворении «Ученик чародея»229. Краус отрицал исцеляющую силу психоанализа и сравнивал психоаналитиков с метеорологами, которые возомнили бы, что в их власти не просто предсказывать погоду, но и оказывать на нее влияние.

Между тем полемика в психиатрических кругах продолжалась. 9 ноября 1908 года Карл Абрахам прочитал в Психиатрической Ассоциации Берлина доклад о браках между близкими родственниками с точки зрения невротических последствий230. По рассказам современников, это заседание превратилось постепенно в почти необузданное собрание, что выразилось, в частности, в неистовых вспышках гнева со стороны Оппенгейма против «подобных чудовищных идей», со стороны Цигена - против «таких фривольных заявлений» докладчика и просто «бессмыслицы», и особенно со стороны Брааца, выкрикивавшего, что «немецкие идеалы находятся под угрозой, и необходимы какие-то решительные меры, чтобы защитить их»231. Тем не менее, согласно официальному стенографическому отчету, встреча была далеко не столь бурной. Оппенгейм, несмотря на неприятие им эдипова комплекса, сказал, что он имел дело со случаями, сходными с теми, о которых сообщал Абрахам, и что он согласен с его интерпретациями. Циген, действительно заявил, что идеи Фрейда - «бессмыслица», однако нашел наблюдения Абрахама интересными и в большинстве случаев верными. Ротман высказал мнение, что браки между состоящими в кровном родстве были широко распространенным явлением среди евреев, поскольку последние жили изолированными общинами. В заключительном слове Абрахам заявил, что он согласен с Оппенгеймом, но не в отношении интерпретации, а в том, что касается признания им самим фактов подобного рода.

-464-

10. Подъём и становление новой динамической психиатрии

1909 год характеризовался продолжающимся усилением повсюду в Европе напряженности. В Турции консервативные элементы организовали мятеж против младотурок в Стамбуле и 31 марта зверски расправились с их лидерами. Однако армейские подразделения, находившиеся под командой младотурок, оказались в состоянии удержать власть и свергнуть Абдул-Хамида II с престола, поставив на его место его брата, Мухамеда V. Новое турецкое правительство было исполнено решимости реорганизовать и модернизировать свою страну. Армия была поставлена под контроль германских военных советников. В стране набирало силу свирепое националистическое движение, следствием чего стала массовая резня армянского населения в Киликии и Константинополе. Новое правительство старалось оживить турецкую литературу и культуру. Широкая мировая общественность была восхищена покорением Северного полюса американцем Пири, исследованиями Шеклтона в зоне Южного полюса и первым перелетом на самолете через Ла-Манш, осуществленным Блерио.

Шестой Международный психологический конгресс проходил в Женеве со 2 по 7 августа под председательством Клапареда232. Основной темой конгресса было Подсознательное, а основной доклад было предоставлено сделать тому, кто ввел в обращение сам этот термин, т. е. Пьеру Жане. Проблема, занимавшая Жане, заключалась в том, чтобы провести четкое различие между подсознательным, являвшимся для него клиническим понятием, и бессознательным как философской категорией. Первый термин был изобретен, чтобы обобщить, суммировать странные психические особенности, представленные у той или иной определенной личности, страдающей психическими расстройствами в форме невроза или истерии, всегда имеющих специфический, индивидуальный характер. На этом конгрессе отсутствовали психоаналитики, которые могли бы, вероятно, выступить с возражениями Жане и получить от него разъяснения, однако в последующих публикациях они, тем не менее, неверно истолковали его позицию - в том смысле, что он отказался от своих прежних взглядов и отрицает существование бессознательного.

Ввиду непрерывно возрастающего интереса к психотерапии, предпринимались попытки определить и сравнить истинную ценность существующих методов. В Америке вышел коллективный труд, изданный В. Б. Паркером, содержащий в себе работы по философии и истории психотерапии, а также обозрение различных методов: религиозно окрашенной терапии, практикуемой движением Эммануэля, морального

- 465 -

Генри Ф. Элленбергер

лечения Дюбуа, изоляционного метода Дежерена, трудовой терапии, терапии посредством анализа и видоизменения окружающей среды и, наконец, процедуры «творческого утверждения», разработанной Кэботом233. Глава о психоанализе была написана Бриллом234. В заключительной главе Р. К. Кэбот подвергал критике наметившуюся в последнее время моду рассматривать работу Фрейда в качестве наиболее научной части психотерапии; по его мнению, только работа Жане заслуживала подобного отношения к себе, хотя, в принципе, каждый метод мог бы быть полезен235.

Между тем психоаналитическое движение делало все более заметные успехи. Фрейд и Юнг, вместе с рядом других ученых, получили приглашение принять участие в праздновании двадцатой годовщины основания Кларкского университета в Вустере, штат Массачусетс. Выразительный отчет о посещении Фрейдом и Юнгом Америки был написан Джонсом236. Отчеты о научных заседаниях можно найти в Трудах университета, а любопытная информация по поводу этих событий в изобилии рассыпана в нью-йоркских и бостонских газетах237.

В первые дни сентября 1909 года «New-York Times» сообщала читателям, что Кук заявляет, что он первым достиг Северного Полюса, что наследный принц Абиссинии подарил белого слона президенту Рузвельту, что первый национальный авиационный парад был публично проведен в Реймсе во Франции и что пароход «Джордж Вашингтон» прибыл из Бремена 30 августа. Достаточно любопытно, что список почетных пассажиров не включал в себя фамилий Фрейда и Юнга; тем не менее был упомянут психолог Уильям Стерн.

«Boston Evening Transcript» снабжала своих читателей подробной информацией о празднествах и лекциях. В понедельник 6 сентября1 Уильям Стерн говорил о психологии свидетелей, новой отрасли прикладной психологии, в которой ему принадлежала роль первооткрывателя, а на следующий день он же говорил о проблемах школьной психологии. Среди других выдающихся ученых, выступавших во вторник, 7 сентября, были Франц Боас и Зигмунд Фрейд. «Boston Evening Transcript» сообщала 8 сентября:

Изучавшие книгу д-ра Фрейда о психическом анализе, несомненно, представляли его себе в виде бесстрастной и мрачной личности, но это предубеждение совершенно исчезает, когда сталкиваешься с человеком, слегка согбенным и седым, но с благожелательным лицом, которое, кажется, никогда не сможет стать под влиянием возраста холодным и чопорным, и с увлечением слушаешь его рассказы о своих пациентах. К тому же д-р Фрейд отличается скромностью и воздает должное заслугам д-ра Брейера, своего коллеги, в

-466-

10. Подъём и становление новой динамической психиатрии

гораздо большей степени, чем того заслуживает человек, который просто в течение десяти или чуть более лет не возражал против открытия, совершенного другим. Эта характерная черта д-ра Фрейда проявилась еще раз, когда он -говоря с аудиторией по-немецки, но, в отличие от д-ра Стерна, с продуманной ясностью, - говорил о своей собственной болезни. Д-р Франц Боас,... великодушно уступивший свое место в утренней программе гостям, был в восторге от этой жертвы, и хотя друзья д-ра Боаса утешали себя мыслью, что его выступление заслуживает того, чтобы его подождать, они были рады в первую очередь познакомиться с венцами, которым, по-видимому, справедливо приписывается честь открытия, делающего эпоху.

Кроме того, в этот день были заслушаны стоящие на очень высоком научном уровне доклады по биологии, математике, а итальянский физик Вольтерра сообщил на французском языке о теориях Максвелла и

Лоренца.

В четверг, 9 сентября, широкий спектр научных тем обсуждался в различных секциях. Титченер говорил об экспериментальной психологии, К. Г. Юнг - о Тесте словесных ассоциаций, а Лео Бюргерштейн из Вены («который уже стал любимцем аудиторий Кларка») о совместном обучении лиц разного пола. Адольф Мейер прочел «поразительное эссе» о динамических факторах в dementia ргаесох, лекции же Фрейда нашли восторженных слушателей.

В пятницу, 10 сентября, присутствующих продолжали угощать смесью из лекций на самые разнообразные ученые темы. Фрейд подчеркнул в своей лекции, что его теория является «динамической», в противоположность «эредитарной» (признающей ведущую роль наследственных факторов) теории школы Жане. Юнг надолго заворожил свою аудиторию рассказом о том, с каким успехом он использовал свой Тест словесных ассоциаций при раскрытии преступлений и в обнаружении скрытых причин заболевания. Академическая атмосфера была нарушена в полдень, когда на конференции по вопросам воспитания анархистка Эмма Гольдман, в сопровождении небезызвестного Бена Рейтмана, прервала ход дискуссии.

В субботу 11 сентября, в «Boston Evening Transcript» было опубликовано пространное интервью Адельберта Альбрехта с Зигмундом Фрейдом238. По словам Альбрехта, Фрейд предсказал, что вызывавшее тогда много толков в Соединенных Штатах движение Эммануэля прекратит свое существование. В качестве пионеров психотерапии Фрейд упомянул Льебо, Бернгейма и Мёбиуса. Он отозвался о гипнозе как о «неудаче и методе, имеющем сомнительную нравственную ценность». Что ка-

-467-

Генри Ф. Элленбергер

сается психоаналитического лечения, то Фрейд сказал: «Я обычно бываю в состоянии применять свой метод только к случаям, являющимся тяжелыми и от которых отказываются другие врачи, считая их безнадежными. Мой метод лучше всего подходит для тяжелых случаев».

В период своего пребывания в университете Кларка Фрейд и Юнг были лично приняты его президентом, Стэнли Холлом. Фрейд заявил в своем вступительном слове, обращенном к президенту, что это его приглашение в Америку было первым официальным признанием его научных усилий, - довольно странно звучащее утверждение, если вспомнить об уже установившемся его признании со стороны Блейлера и сотрудников Бургхольцли.

В это время Юнг как раз отказался от своей должности ассоциированного директора в Бургхольцли. Он целиком отдается теперь частной практике, руководящей работе в только что основанной Международной Психоаналитической Ассоциации и редактированию «Jahrbuch». Создается впечатление, что он полностью соединил свои интересы с судьбой психоаналитического движения.

Психоаналитическая литература количественно возрастала год от года. Фрейд публиковал много статей, среди которых были две из его наиболее известных историй болезни - история Маленького Ганса и история Человека-Крысы. Плодовитыми писателями были и ученики Фрейда, в особенности Штекель, Ранк и Абрахам; было много и других, о которых сегодня, может быть, вспоминают меньше. Более того, не было недостатка в литературе о психоанализе - или в форме беспристрастных обзоров, или в виде полемических сочинений - направленных против психоанализа или берущих его под защиту.

Интересен в этом отношении доклад, прочитанный Фридлендером на Международном Медицинском конгрессе в Будапеште, поскольку он показывает, какие именно возражения вызывал психоанализ:

Во-первых, вместо спокойного доказательства своих положений, как это принято в научных дискуссиях, психоаналитики выступают с догматическими утверждениями, то и дело перемежая их эмоциональными вспышками; психоаналитики не знают себе равных в научном мире по части приравнивания своего лидера, Фрейда, к таким личностям, как Кеплер, Ньютон и Зем-мельвейс, столь же выделяются они и необыкновенной энергичностью нападок на тех, кто не согласен с ними. Во-вторых, вместо доказательства своих утверждений в научной форме психоаналитики довольствуются заявлениями, не поддающимися проверке. Они говорят: «Мы знаем из психоаналитического опыта, что...» - и возлагают бремя доказательств на других. В-третьих, психоаналитики не принимают в свой адрес никакой критики, равно как и

-468-

10. Подъём и становление новой динамической психиатрии

выражения вполне оправданных сомнений, расценивая эти сомнения как «невротическое сопротивление». В качестве примера Фридлендер приводит цитату из Саджера: «Притворная стыдливость врачей при обсуждении ими сексуальных проблем является следствием не столько их нравственных принципов, сколько им самим неведомых психологических предпосылок.... Вместо того, чтобы принять себя в качестве истериков, они предпочитают быть неврастениками. Даже если они - ни то, ни другое, у них (приходится это допустить), возможно, имеется страдающая истерией жена, мать или сестра. Многим совсем не по нутру допустить подобные вещи в отношении своих близких родственников или самих себя, поэтому они предпочитают объявить всю эту теорию в целом несостоятельной и осудить ее априори»239. Фридлендер соглашался с Ашаффенбургом, что подобная аргументация является неприемлемой для ученых. В-четвертых, психоаналитики не желают замечать того, что было сделано до них или одновременно с ними другими исследователями, тем самым претендуя на роль новаторов. Это как если бы до Фрейда никогда не излечивали больных истерией и не существовало никакой психотерапии. В-пятых, сексуальные теории психоанализа представляются его адептам научным фактом, хотя и недоказанным, вроде того, как это высказано у Вульфе-на: «Все нравственные способности внутри человека, его чувство стыда, его поклонение Богу, его эстетика, его социальные чувства имеют свое начало в подавленной сексуальности». Вульффен напоминает одно место у Вейнинге-ра, когда тот говорит: «Женщина - прирожденная сексуальная преступница; ее сильная сексуальность в случае успешного ее подавления легко приводит к болезням и истерии, а в случае недостаточного подавления - к преступным деяниям; нередко сексуальность приводит ее и к тому, и к другому». В-шестых, Фридлендер протестовал против манеры психоаналитиков адресоваться прямо к широкой непрофессиональной публике, как если бы их теории были уже научно доказанными; поступая таким образом, они добиваются того, что не принимающие их теорий ученые предстают в глазах публики в виде невежд и ретроградов240.

Аргументы Фридлендера получили дополнение со стороны других современных психиатров. Одним из распространенных упреков в адрес психоаналитиков был упрек в отсутствии у них статистики. Другая претензия выражалась в том, что психоаналитические идеи были «остроумными» (geistreich), но не «научными» в строгом смысле этого слова. Третьим было то, что далеко не всегда отличаясь новизной, психоаналитические идеи нередко являлись возвращением к прежним, устаревшим понятиям (это как раз то, что имел в виду Ригер, когда толковал о «старых вдовах психиатрии», то есть о психиатрии в том виде, в каком она существовала до введения современной нозологии; фрейдовскую сексуальную теорию истерии рассматривали как возврат к уже отвергнутой теории). Наконец, имелся еще один аргумент, связанный с

-469-

^ Генри Ф. Элленбергер

genius loci. Ашаффенбург, Лёвенфельд и Фридлендер объясняли успех сексуальных теорий Фрейда тем, что они упали на благодатную для них почву Вены. «Половая психопатия» Крафт-Эбинга имела в Вене в 1886 году эстраординарный успех у непрофессиональной публики, и с той поры специфический интерес к сексуальным проблемам рос как на дрожжах, что показал, в частности, баснословный успех книги Вейнин-гера, не говоря уже о произведениях Шницлера и других писателей. Таким образом, пациенты Фрейда были в известной степени подготовлены к специфическому типу его вопросов. Этот аргумент относительно «гения места», который позднее приводился Ладамом, а вслед за ним Жане, был неправильно понят в качестве указания на общую аморальность венской жизненной атмосферы.

^ Первый предвоенный период: 1910 - 1914

До 1910 года Европа жила в условиях вооруженного мира, но, несмотря на усиливающуюся политическую напряженность, она надеялась на то, что сможет поддерживать мирное сосуществование. Теперь стало очевидным, что общий мировой пожар становится неизбежным. Многие рассматривали Балканские войны как прелюдию к войне между великими Европейскими державами. Франция, Англия и Германия стали жертвами массового националистического невроза, и отчаянные попытки горстки пацифистов оказались совершенно неадекватными для противодействия этому явлению241. Ожидание войны отражалось в литературе того времени и в общем умонастроении народа.

Другим дурным предзнаменованием было появление нигилистических тенденций, таких как движение футуристов. Некий итальянский поэт, Филиппо Томмазо Маринетти, проповедовал ниспровержение нравственности и традиционных ценностей, разрушение академий, библиотек и музеев; он превозносил красоту скорости, современных автомобилей, опасности и войны242. Маринетти и его сподвижники пытались революционизировать живопись, скульптуру, музыку и литературу; они организовывали театральные шоу, предназначенные шокировать и приводить в ярость публику, что нередко заканчивалось скандалами. Они пропагандировали некий агрессивный итальянский национализм; позже именно они провели кампанию за вступление Италии в Первую Мировую войну и послужили причиной возникновения фашизма. Ма-

-470-

10. Подъём и становление новой динамической психиатрии

ринетти нашел подражателей во всей Европе, а особенно много их оказалось в России.

Общая напряженность, казалось, отражалась и на динамической психиатрии. Для психоаналитического движения это был период полемизирования и внутренних кризисов.

Огромным событием 1910 года стала смерть короля Эдуарда VII, которому наследовал Георг V. За десять лет своего правления Эдуард достиг сближения с Францией, но немцы обвинили его в политическом окружении своей страны, в результате чего ситуация ко времени его смерти накалилась еще более, в сравнении с той, какой она была в момент его восшествия на трон. В тот же год умер великий проповедник мира, восьмидесятидвухлетний патриарх европейской литературы граф Лев Толстой. Его доктрина непротивления злу насилием позже была использована его выдающимся приверженцем, Ганди.

В течение первой декады двадцатого столетия произошло много перемен в динамической психиатрии. Когда праздновался юбилей Берн-гейма, он казался фигурой из прошлого, и речь, с которой он обратился к присутствующим, была наполнена горечью243. Он сказал, что все написанное им в течение двадцати восьми лет - теперь забыто. Некий швейцарец, Дюбуа, теперь считался основателем психотерапии и «аннексировал» ее (это было сравнение с немецкой «аннексией» французских провинций Эльзаса и Лотарингии). Очевидно, Бернгейм не сознавал, что происходило в то время в Вене и Цюрихе.

Активность психоаналитиков возрастала, особенно в области интерпретации мифов, в литературе и антропологии. Фрейд опубликовал свое прославленное эссе о Леонардо да Винчи244. Джонс издал свою интерпретацию Гамлета245. Фольклорист Фридрих Краусс, периодический журнал которого «Anthropophyteia» был посвящен коллекционированию непристойных шуток всех народов и стран, попросил Фрейда дать психоаналитическую оценку этого материала246.

Второй Международный съезд происходил в Нюрнберге 30 и 31 марта. Было решено сформировать Международную Психоаналитическую Ассоциацию. Фрейд предпочел, чтобы во главе организации стоял нееврей247. Вопреки мощной оппозиции венских членов президентом был избран Юнг. В качестве компенсации новый периодический журнал «Zentralblatt fur Psychoanalyse» стал выходить под объединенной редакцией Адлера и Штекеля.


5005223024332848.html
5005336274769711.html
5005434875088591.html
5005506675509506.html
5005646028378071.html